Школа №67
Школа №67 (архив 2017г.)

«Так жить нельзя, – твердим мы, когда видим корень зла в существующих законах. – Надо что- то менять». Но, как только в воздухе повеет переменами, мы их боимся.

На одном из совещаний рабочей группы «Здоровый ребёнок» при координационном совете, работающей по проведению Десятилетия детства, прозвучало предложение ввести на законодательном уровне понятие педагогической тайны. Что это? Желание поприжать лишний раз наших учителей и воспитателей или реально защитить детей в сегодняшних условиях развития инклюзивного образования?

Как пояснила в СМИ главный внештатный детский специалист по медицинской реабилитации Минздрава России Татьяна Батышева, педагогическая тайна может быть аналогична врачебной и заключаться в запрете для воспитателей и учителей разглашать информацию о диагнозе или особенностях развития ребёнка без согласия родителей.

Чиновники руководствуются европейской практикой, где табу также распространяется и на информацию о семейных тайнах, и за нарушение, как правило, увольняют и лишают возможности дальше вести педагогическую работу. В России существует кодекс педагогической этики, регулярно пополняющийся новыми нормами и изучаемый студентами ещё в педвузах.

Гражданский кодекс позволяет привлечь болтливого учителя к ответственности уже сейчас – по ст. 137 УК РФ «Нарушение неприкосновенности частной жизни». Согласно её положениям, за распространение сведений, составляющих личную или семейную тайну, можно получить до двух лет лишения свободы плюс до трёх лет дисквалификации. Если злоумышленник при этом использовал своё служебное положение, ему грозит до четырёх лет тюрьмы и до пяти лет запрета работы в профессии. Возможно и привлечение к административной ответственности по ст. 13.14 КоАП («Разглашение информации с ограниченным доступом»), грозящее только штрафом. Куда уж строже?! Да это, в конце-то концов, общегражданские нормы, и касаются они всех нас.

Так ради чего? Давайте подумаем. Ведь если ребёнок нуждается в повышенном внимании педагогов, разве это возможно оставить в тайне от окружающих? Другое дело, если речь идёт о семейных секретах. Но в маленьких городах и селениях вести об усыновлениях или наследственных болезнях просачиваются через щели в дверях квартир соседей, больничных палат и из уст сердобольных коллег по работе. Каким следствием придётся доказывать при этом виновность или невиновность педагогов?

Безусловно, этот неоднозначный вопрос сначала стоит обсудить в профессиональном сообществе, организовать дискуссию, выслушать все предложения коллег – считают специалисты.

И если проблема существует, как к ней относятся наши читатели?

Елена П., психолог:

– Я считаю, что педагог должен знать об особенностях и диагнозах ребёнка. Если тайна в том, что педагог, опираясь на это знание, строит общение с ребёнком и не разглашает его диагноз детям, другим родителям, а сам создаёт благоприятную обстановку для развития и даёт защиту ребёнку, – это нормально. Другое дело, что педагоги есть разные. Я считаю, если родители не могут доверить педагогу информацию о здоровье ребёнка, то и ребёнка не стоит доверять такому человеку.

Валерия Д., мама трёхлетнего ребёнка:

– Мы с такими проблемами не сталкивались ни в яслях, ни сейчас в детском саду. Моя дочка ходит в «Белоснежку», там с этикой всё в порядке. Все частные вопросы педагоги обсуждают исключительно лично с нами. На родительском собрании логопед настолько тактично озвучивает результаты обследования наших детишек, что каждый всё для себя понимает. А вот о каких-то заболеваниях у других детей я бы хотела знать, почему нет? Ведь хоть медики и разрешают посещать детский сад, диагнозы бывают разные. Как и родители бывают разные, и детей по-разному воспитывают. Информирован – значит, предупреждён.

Светлана М., бабушка троих внуков:

– Оставьте уже в покое воспитателей и учителей – они и без того задушены всякими регламентами, других что ли проблем в стране мало? С нашими законами, с такими детишками, которые с раннего возраста учатся качать свои права, скоро совсем останемся без педагогов. Детей прежде всего надо воспитывать дома, чтобы добрыми были. А если они растут жестокими, то в школе травли будут и независимо от диагнозов одноклассников.

Ирина А., преподаватель:

– У меня самой особенный ребёнок. И в моём случае незнание и неосведомлённость людей, которые находятся рядом с моим сыном, о его заболевании, в определённых случаях смерти подобно: из-за не оказанной вовремя квалифицированной помощи мой ребёнок может погибнуть – и я предпочитаю, чтобы все вокруг знали, как при вызове скорой помощи чётко назвать диагноз. Тогда у врача будет минимизировано время для принятия решения.

Я помню, у моей приятельницы в пединституте сын заболел диабетом. Когда он в аудитории упал в обморок, его стали чуть ли не пинать, посчитав наркоманом. И если бы кто-то не догадался похлопать по карманам его одежды и достать шприц-ручку с надписью «У меня диабет», человек погиб бы.

…Вот такие мнения высказали наши респонденты. Возможно, родительское сообщество будет более категорично в своих суждениях. В аппарате заместителя председателя правительства Российской Федерации по вопросам социальной политики Татьяны Голиковой, по информации СМИ, сообщалось, что рассмотрение предложенного понятия «педагогическая тайна» в рамках координационного совета не планировалось. Однако нет дыма без огня: у нас ведь как – за слухами следует реальность.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите комментарий!
Я согласен на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности персональных данных

Пожалуйста, введите ваше имя